Забыли пароль?
 
Войти
Войти  

БИЗНЕС НА СОСТРАДАНИИ

Люди, которые работают в благотворительности, между собой называют этих личностей «токсичными сборщиками». Другой термин, придуманный для их определения, более точен и едок – «сволонтеры». Так называют тех, кто в погоне за легким заработком цинично наживается на самых чистых и светлых чувствах – сострадании и человеколюбии.

ИСТОЧНИК: http://protatarstan.ru/thems/biznes_na_sostradanii/

БИЗНЕС НА СОСТРАДАНИИ

Бизнес на сострадании Люди, которые работают в благотворительности, между собой называют этих личностей «токсичными сборщиками». Другой термин, придуманный для их определения, более точен и едок – «сволонтеры». Так называют тех, кто в погоне за легким заработком цинично наживается на самых чистых и светлых чувствах – сострадании и человеколюбии.

«Токсики» занимаются одним из самых гнусных видов мошенничества в сфере благотворительности: выманивают деньги у доверчивых граждан под видом сбора пожертвований больным детям. Призывов помочь в Интернете множество, и к искренним мольбам о срочной помощи все чаще присоединяются фальшивые жалобы жуликов. Их вотчина обычно – социальные сети, где размещаются странички с фотографиями больных детей с просьбами о помощи и с указанием счетов и реквизитов. Фотографии драматичны, тексты полны надежды, и сердобольные люди, не подвергая сомнению представленные истории (да кто ж осмелится шутить с такими вещами! – считают нормальные люди), шлют кто сколько может. Вот только приходят деньги не на операцию умирающим малышам, а для «красивой жизни» взрослых здоровых и бессовестных мерзавцев.

Средняя сумма, которая передается на благотворительность в России, по оценкам экспертов, равняется 500 рублям. Число пользователей одной из популярнейших российских социальных сетей «ВКонтакте» превышает сто миллионов человек. И если даже каждый сотый пожертвует хотя бы 50 рублей, суммы набираются фантастические. Люди, работающие в «официальной» благотворительности – зарегистрированных официальных фондах, бьют тревогу: в стране зреет дикий рынок с запредельным объемом средств, который настолько же неконтролируем, насколько аморален.

Попрошайки.jpgПлаксивое вранье сетевых попрошаек Рустем Хасанов, директор казанского благотворительного фонда «День добрых дел», с разными вариантами подобного мошенничества на просторах Интернета сталкивался не раз. Существует несколько схем, говорит он. Самая циничная из них – когда деньги собираются для заведомо неизлечимого ребенка. Родители хватаются за последнюю соломинку – лечение за границей, а помогать в организации пожертвований порой берутся энергичные, но не очень чистоплотные люди. Обычно в таких случаях и передовая заграничная медицина уже не в силах помочь, но в сети умело нагнетается истерия: счет идет на минуты, помогите, ребенок умирает! Порой атмосферу подогревают и другой тип помощников – доброхоты-инициативники, не удосуживающиеся проверить информацию, но готовые ее активно распространять. Увы, зачастую к таким рупорам относятся местные СМИ. В итоге суммы поступают, но куда именно – не всегда понятно.

– В ряде случаев дети выезжают за границу, получают какие-то медпроцедуры – понятно, что по завышенной цене, куда входят и стоимость услуг фирмы-посредника, устраивающей поездку. Но чаще всего больные до выезда не доживают, – рассказывает Рустем. – Деньги пожертвованы, часть из них потрачена на переезды, процедуры и тому подобное. А часть осталась. С юридической точки зрения деньги эти – либо дарение в чистом виде, либо целевой взнос. В случае с последним вариантом при невозможности потратить средства на объявленные цели их необходимо вернуть жертвователю либо распорядиться в соответствии с желаниями жертвователя. Но, как правило, с этим никто не заморачивается, суммы-то ниже психологического порога – 50-100 рублей. С точки зрения любого жертвователя требовать деньги назад – не только некрасиво, но и крайне хлопотно с чисто технической точки зрения, поэтому никто не «заморачивается». Но из этих маленьких переводов складываются очень крупные суммы, которые в итоге оседают в карманах тех, кому вовсе не предназначались.

Есть откровенные жулики, на ходу сочиняющие трагическую историю и подкрепляющие ее фотографией, выловленной из Интернета. В сети очень легко жить придуманной жизнью. Прокололся – удаляешь прежний аккаунт и заводишь новый.

В прошлом году в Казани разыгралась история как раз из этого разряда. Пользовательница социальной сети Мария Галиуллина слезно рассказывала о том, что ее ребенку не хватает денег на операцию, и без стеснения брала деньги у сочувствующих. Суммы, которые передавали женщине, были внушительные. А безутешная мать, заливаясь слезами, живописала, как одна, без мужа поднимает двух детей, что ее больной малыш лежит в Детской республиканской клинической больнице и на операцию ему необходимо 280 тысяч...

Артистизм в итоге подвел шумно страдающую даму: одна из расчувствовавшихся дарительниц в эмоциональном порыве написала письмо Президенту республики Рустаму Минниханову с просьбой обратить внимание на ситуацию. Внимание обратили – и тут же выяснилось интересное: по данным Минздрава, никого сколько-нибудь похожего на описанного Галиуллиной ребенка в палатах ДРКБ нет. У Марии же оказалось двое вполне здоровых детей и острое желание красивой жизни: на своей странице в сети (не той, разумеется, где публиковались душераздирающие крики о помощи) она публиковала фото дорогих покупок, при­обретенных, скорее всего, на переводы от благотворителей. По некоторым данным, «несчастная» насобирала около полутора миллиона рублей, объегорив десятки добрых людей (кстати, чаще прочих не скупилась на помощь небогатая, зато чувствительнейшая часть интернет-аудитории – молодые мамы с маленькими детьми). После огласки некрасивой истории делом заинтересовалось Управление по борьбе с экономическими преступлениями МВД РТ. Ведется проверка, и, может быть, мошенницу достойно накажут. Тогда наконец-то хоть появится прецедент для прочих подобных ситуаций.

Надо признать, что порой нажиться на детской беде пытаются не только сторонние жулики-прилипалы, но и сами родители больного малыша. Крайне практичные люди становятся профессиональными попрошайками, охотно подсаживающимися на поступающие от благотворителей средства. Чаще всего у них ребенок болен не смертельно, а хронически. Да, ему нужен уход и мало-мальская реабилитация, но совсем не обязательно в заграничном частном медцентре (на который неутомимо собирают средства горе-родители). Но у страдальцев ведь не выясняют нюансы их несчастья – приличным людям, которые обычно и оказывают помощь нуждающимся, это неловко и психологически тяжело. Просящим просто дают, так уж повелось издавна. Однако теперь давняя традиция явно под угрозой, поскольку мошенники наглеют, а терпение и сострадание общества не бесконечны.

Нужна помощь.jpgПомощь должна быть не призрачная, а прозрачная Оборот рынка псевдоблаготворительных сборов, по некоторым подсчетам, составляет в нашей стране около четырех миллиардов рублей в год. Гигантская денежная масса – нигде не учитываемая, не проходящая ни по каким документам, ускользающая от налогообложения.

Деньги собираются физическими лицами на обезличенные электронные кошельки и личные счета. Согласно закону о банковской тайне заглянуть в эти кубышки можно только тогда, когда возбуждено уголовное дело и доказан ущерб. А для этого необходимы заявления от пострадавших. Но, как уже упоминалось, пострадавшие обычно таковыми себя не признают и в любом случае считают пожертвованную сумму чем-то вроде подарка или подаяния, не подлежащего возврату.

Печальнее всего, что расплодившиеся «сволонтеры» творят страшное – губят веру в людей. В хоре фальшивых воплей о помощи могут окончательно затеряться настоящие мольбы о помощи тех, кто действительно раздавлен свалившейся на плечи бедой и взывает к милосердию. Обманутые негодяями жертвователи впредь уже не поверят и не помогут никому – и кто их осудит… Что же делать родителям, на руках которых и в самом деле угасает ребенок, которого еще может спасти дорогостоящая операция?

Работники сферы благотворительности советуют не создавать своими силами интернет-страницы «Поможем всем миром», а обращаться в официально зарегистрированные организации – благотворительные фонды, которые могут организовать сбор пожертвований правильно и законно. Фонды обязаны соблюдать предельную прозрачность в ведении пожертвований. За все переведенные на счет средства они, в отличие от собирающего деньги физического лица, отчитываются перед всеми участниками процесса. То есть перед жертвователями и попечительским советом (этот надзорный орган есть у каждой благотворительной организации), перед налоговой инспекцией, перед Министерством юстиции, куда тоже отправляются отчеты о деятельности. У фондов есть аудиторы, сторонние, по сути, люди, также занимающиеся контролем деятельности. В случае каких-либо нарушений директор фонда и аудитор могут понести уголовную ответственность.

– Сборы на больных детей давно стали одним из видов заработка, – говорит Владимир Вавилов, директор благотворительного Фонда имени Анжелы Вавиловой, который занимается именно сбором помощи для тяжелобольных детей. – В нашей практике было много фактов, когда мы выясняли, что за фото и диагнозом ребенка, размещенными в Интернете, стояли люди, жаждущие только наживы. Были даже примеры, когда дети умирали, а сборы на их лечение не останавливались или средства просили теперь уже на похороны и поддержку родных. На эмоциях часто играют родители в постах о помощи детей с ДЦП. ДЦП не лечится, но это и не смертельный диагноз. Таким детям нужна реабилитация, а родители кричат с интернет-страниц «Спасите от смерти!». Беспокойство должна вызывать и просьба перечислить деньги на счет, открытый на имя папы или мамы. Все эти поездки по заграничным клиникам – почти всегда инициатива только родителей, не подтвержденная врачами. Как ни прискорбно, но пока за 11 лет моей работы в этой сфере ни один тяжелобольной ребенок, получивший лечение за рубежом, не выжил. Наш фонд заключает с родителями договор на сбор средств в пользу ребенка, где есть пункт о том, что родители не могут сами организовать какой-либо сбор. Чтобы не было каких-либо неясностей.

Минздрав не предупреждает Интересна в случаях с интернет-сборами позиция официального и ответственного ведомства – Министерства здравоохранения республики. Но его-то голос в этой сфере и не слышен. Хотя, не исключаю, в ведомстве разработаны какие-то программы и предусмотрены средства для лечения и реабилитации тяжелобольных детей. Какие именно – непонятно, поскольку наши вопросы чиновникам от медицины остались без ответа.

А между тем можно было бы и чиновникам от Минздрава принять участие в судьбах тех, кто самостоятельно пытается искать выход из трагической ситуации. Нет, даже не средствами, а информацией. К примеру, вывесить на официальном сайте фамилии тех, кто действительно болен и кто действительно нуждается в помощи. Чтобы люди могли удостовериться и со спокойной душой перечислить деньги. Одна страница на официальном портале в таком случае сможет сделать больше, чем множество постов в социальных сетях.

Увы, в Минздраве РТ, едва заслышав о теме материала, отреагировали с убийственным равнодушием. Мол, это не их поле деятельности, нужно обращаться в МВД.

Тест на токсичность И все-таки выяснить, насколько «токсична» просьба о помощи, можно очень просто, говорят специалисты.

Итак, в сети мы нашли пост с названием типа «Помогите Сашеньке». На странице – фото ребенка, история его болезни. Первым делом стоит «погуглить» все данные этой страницы. В поисковиках, в архивах которых навсегда сохраняется множество интересных фактов, вводим имя ребенка и представленные реквизиты для перевода средств (весьма вероятно, что они «высветятся» на совсем другой странице, к примеру, «Спасем Светочку»), проверяем на подлинность фотографию.

Кстати, казанская мошенница, собирающая средства на операцию ребенку в ДРКБ (хотя они проводятся там бесплатно), использовала фотографию ребенка на больничной койке, взятую с сайта одной из американских газет. И один из поисковиков помог заинтересованным людям выяснить первоисточник фото меньше чем за секунду! Чеки, подтверждающие документы, полный расклад по расходам – это признак «чистого» сбора средств. Тем более что жертвователи, выделившие деньги на целевой взнос, вправе задавать получателям подобные вопросы.
Также перед тем, как пожертвовать деньги по той или иной сетевой просьбе, стоит прибегнуть к помощи профессионалов: в социальных сетях появилось множество групп, на добровольных началах проверяющих подобные страницы. За считанные минуты они могут предоставить всю информацию, выловленную в Интернете и касающуюся этой темы.

Если что-то смущает в просьбах, не стесняйтесь задавать уточняющие вопросы, советуют эксперты. И ждите реакции. Родители, действительно заинтересованные в помощи, постараются ответить максимально подробно. Если же «на том конце» звучат невнятные отговорки или раздраженные комментарии, это верный признак, что от пожертвования лучше воздержаться.

Также желательно уточнить у стороннего специалиста специфику объявленного диагноза. Пусть незаинтересованный врач подскажет, действительно ли при описанном заболевании нужны именно те дорогостоящие методики, процедуры и поездки, на которые всем миром собираются деньги.

И последнее – требуйте отчетность по суммам! Чеки, подтверждающие документы, полный расклад по расходам – это признак «чистого» сбора средств. Тем более что жертвователи, выделившие деньги на целевой взнос, вправе задавать получателям подобные вопросы.

К сожалению, сегодня, чтобы быть настоящим благотворителем, недостаточно просто внести добровольный взнос. Откликаясь на призыв помочь, мы не всегда протягиваем руку именно тому, кто в ней действительно нуждается. И потому будьте бдительны! Порой отогнать от халявной кормушки мошенника не менее важно, чем поддержать отчаявшихся. Поскольку именно циничная наглость первых отнимает последнюю надежду у вторых, и мириться с этим невозможно.

Мне нравится